Вне семейные источники гендерной социализации

Эссе

   «Видел я все дела, какие делаются под солнцем,
и вот, все — суета и томление     духа.»
Соломон Мудрый — царь Израиля и Иудеи

 

Можно бесконечно долго размышлять на тему институтов гендерной социализации, и проблемных местах в них, но на протяжении тысячи лет люди как-то рожали, жили и умирали и без этих знаний. Корчевали себе корешки, ловили зверьков, в общем прекрасно себе существовали. Вопрос — как им это удавалось? Нам, конечно, доподлинно не известно дерзали ли их мысли обращаться к проблеме гендерного самоопределения и  или нет,  но люди как-то отличали где мужчины, а где женщины, а где остальные семь процентов.  И по правде сказать мне до сих пор не понятно, где, у какого-такого загадочного камня судьбы человечество свернуло на тропу постоянно скобления собственной экзистенции, под которой раз за разом обнажается ничтожность и бессмысленность его  же существования.  В какой из периодов оно стало отмечать влияние социума на становление  того же гендера так же загадка. Однако, с уверенностью можно сказать, что не смотря на то, что замечал среднестатистический человек это влияние на себе или нет, существовать оно от этого не переставало.

Влияние социума на формирование человека, в том числе и на его гендер росло и ширилось, и к 20-му веку достигло ужасающих масштабов. Стали даже поговаривать, что  человека, как такого, уже и нет вовсе. Был, да весь вышел! Вон, Диоген Синопской искал искал человека, ходил ходил с фонарем, да так и умер. А это еще в какие времена было! Про сейчас и говорить даже нечего. Младенец едва успел родиться, как для него уже и имя готово, и жизненный план, и расписано в какие секции он ходить будет, да и каких неземных высот добьется! Что там гендер — всю жизнь человека уже можно посчитать математически до последней мелочи. Ох, и не завидую я этим младенцам, ох не завидую. А о том времени, когда они столкнутся с проблемой гендерной социализации мне даже и подумать страшно! Только вдуматься, сколько поколений люди культивировали свой опыт и интегрировали его в культуру. Какое немыслимое количество проявления отношений полов увековечена в мифах, преданиях, сказках и песнях. А о том с  какой силой впечатаны стереотипы разделения разной деятельности на мускулинную и феминную, даже и говорить не приходится. И со всем этим многообразием человеку предстоит пересекаться практически на протяжении всей жизни. Ибо даже в самой старости (по крайней мере в нашей культуре) принято считать, что бабушка вяжет носочки, а дед бутит и гоняет палкой шпану.  И не понятно как оно так вообще выходит. Казалось бы, живут себе живут, а потом от куда ни возьми «понахватаются» всяческих гендерных «штучек», и потом сами же  дивятся на это.

Хотя, конечно,  ни чего тут особенно мудреного нет.  Человек еще не родился, а его гендер уже существует, —  в тех же подсознательных или сознательных  ожиданиях родителей по поводу пола будущего ребенка. Ну и дальше все идет как по накатанной: ясли, дедсады, школа. Все это очень эффективные инструменты системы  для вытачивания  из бесформенного человеческого бревна, «алмаза надежды» на светлое будущее.
Хочет человек, не хочет человек, — это не важно, — вот тебе машинка, сиди играй с остальными мальчиками, али — вот тебе кукла, сиди шей платишко. Да и к слову сказать, даже  во взрослой жизни человека  мало что меняется, — вот тебе автомат, иди Родину защищай, кормилицу нашу; вот тебе кухня, иди еду готовь; вот тебе бутылка пива иди футбол с мужиками смотреть; вот тебе телефон дрязги с подругами вести; и так далее и тому подобное.  И со всех сторон от человека вечно кто-то, что-то хочет, кто-то, где-то вечно говорит что ему делать и кем ему быть. А дожив до седин такой человек, подпустив к себе мысль о неизбежном чуть ближе обычного, спрашивает себя — что это было вообще? И я такого человека очень понимаю, ибо в таком разнообразии всевозможных источников всяких там «социализаций» немудрено и запутаться.
Но, если же все-таки дать человеку шанс, то можно понять, что источники гендерной социализации, и не только гендерной — это и не СМИ, это и не мама и папа, и даже не их родители — это нечто гораздо больше. Это вся история развития сложных био-социльных связей, вплетенных замысловатым узором в ткань целой культуры.
Поэтому при рассуждении о гендере, и о его формировании, нужно неустанно помнить о «фокусе нашего внимания» на данную проблему. Понимание нашей широты воззрений должно быть безукоризненным. Конечно, можно говорить, что где-то гендер формировала семья, где-то школа, а порой и 10 часовое ежедневное просиживание перед телевизором. Но! Масштаб этого воззрения остается все равно под вопросом.  Где это влияние, как его отследить? Может это случайное стечение обстоятельств; брошенное слово в стенах школы по поводу мальчиков или девочек; или это детские игры во дворе в «войну»?
Скорее всего достоверно ответить на этот вопрос сейчас нельзя. Поэтому единственно, что можно сделать это сопоставить масштаб собственной личности с ее возможностями к охвату жизненного опыта и культурного наследия, заключенного в ней.  Но сразу возникает логичный вопрос о том мериле, об инструменте,  данного охвата, коим можно выстругать гендер из пласта культуры в данных обстоятельствах, в данный момент времени. И таким инструментом, конечно же, является язык. В языке, в его тонкостях, нюансах отфильтрован и выкристаллизован весь человеческий опыт. Соответсвенно через трансформацию языка можно приблизится к трансформации общества и человечества как такового. Через язык и его понятия становятся доступны  нашему сознанию все богатство архетипов. Поэтому сами понятия мужчина и женщина несут в себе неимоверный обьем заложенной информации, являя для нас уже некие самостоятельные единицы.  И без изменения самой этой информации в глобальном масштабе трудно говорить о каком-либо влиянии семейном или вне семейной социализации. Поэтому считаю, что институты гендерной социализации представляют собой весьма специфическое явление, которое имеет, скорее, частное применение, чем общее.

Мы часто преувеличиваем свое влияние на течение бытия как такового, на само мирообустройство. Человек вообще склонен к созданию  разного рода иллюзий, в том числе иллюзии своего личного всемогущества. И зачастую до того в нее веря, что он начинает походить на Пигмалеона, влюбившегося в свое же собственное творение. Принимая в расчет все вышесказанное я  косвенно пришел к выводу, что это не гендер формируется  в том или ином социальном институте, а институты имеют место быть исключительно ввиду некой общности носителей того или иного гендера. Гендер не создается где-то и кем-то, — это сами институты существуют в том виде, в котором мы их можем наблюдать исключительно для раскрытия архетипов, и частной их «примерки»  на того или иного индивида, которые в последствии становятся объектами, называемые мужчиной, женщиной, или кем-либо еще.

Февраль 2015.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *